Типология «церковь-секта» в истории социологии религии
Изначальное значение Церкви
Первой специфически религиозной формой организации (“религиозным сообществом”) была община, в которую входили учитель и его ученики. Здесь впервые выражена идея, — а на ней строится организация, — идея “союза”, который может осуществляться в разных формах (в таких социологических образованиях, как община, орден, секта, церковь).
Главное отличие нового типа религиозных сообществ, ранней общины исторических религий в том, что принадлежность к ним не предопределена судьбой, фактом рождения, а является делом выбора индивида, хотя бы в принципе, “по идее”. В последующем восстанавливается принцип включения в общину по рождению. Но иначе быть не могло: первичные общины должны были измениться, они-то как раз не были организованы, не знали священнослужителей, были не формой господства, власти, но общинами любви. Эти общины характеризовались спонтанностью проявлений веры: “дух веет, где он хочет”, — а это возможно при минимуме организованности религиозной жизни. Там, где царит дух, там не нужны организационные формы.
Но когда жизненный порыв, энтузиазм веры улетучивается, возникает необходимость в организации, объединяющей, руководящей, направляющей “жизнь духа” в определенное русло, облекающей ее в организационную форму. Чтобы сохранить духовное наследие основателя, его нужно закрепить в твердо фиксированных понятиях и доступных массовому пониманию воззрениях. Так возникает “учение” в отличие от возвещения, откровения основателя религии: живое слово уступает место рационализации, интеллектуалистической обработке верований, религиозного опыта. Разные варианты такой интерпретации создают основу образования разных сообществ даже в пределах одной и той же религии, появляются конфессии. Складывается традиция, и появляется духовенство как ее хранитель и посредник в передаче религиозного наследия. Возникает феномен организованной религии, появляется религиозная организация, в том числе такого типа, как церковь.
Ранние христианские общины уже называли себя церковью, но тогда это понятие обозначало иную социологическую структуру, чем в последующую эпоху. Первоначально это просто название христианских общин, о членах которых в Новом Завете говорится: “Они оставались в учении апостольском, и в общине, и в преломлении хлеба, и в молитве”.
Здесь перечислены все элементы, образующие церковь как первохристианскую общину: учение, община, совместная молитва, сакральный праздник общины — совместная трапеза. Учение, пение и совместная молитва перешли из синагогальной богослужебной традиции, общинный же ритуал совместной трапезы имеет аналог в эллинистических мистических братствах. Первоначально действительная трапеза во II в. становится символическим действием и в конце концов приходит к идее мессы как бескровному воспроизведению жертвы Христа.
Эта социологическая структура ранней христианской общины была преобразована ап. Павлом. Ранняя община объединяла входивших в нее верой в Христа. Первоначально церковь — это христианская община как избранный Богом народ, т.е. сообщество людей, ожидающих конца этого мира и наступления царства их Господа и свершения его обещаний. “Церковь” в этом смысле есть частица “Царства Божьего” уже здесь, на земле, находящаяся под водительством Божьим; это не только невидимая духовная общность верующих, но и вполне зримая величина, реально существующая организация верующих христиан. Благодаря ап. Павлу понятие церкви приобретает новое значение: появившиеся в разных местах христианские общины Павел называл также “экклезиа” (в пер. с греч. — “народное собрание”), имея в виду и обозначая этим понятием собрание всех христиан, живущих в одном месте, собирающихся время от времени в одном помещении, — людей, преисполненных “духом Христовым”. Все вместе такие общины, мистически связанные духом Христа, образуют церковь как “тело Христово”, в которую входят совершением обряда крещения и пребывают через причастие, вкушая “тело Господне”.
Для социологов религии термин «Церковь» несет другую смысловую нагрузку. Социология в целом рассматривает Церковь — как религию — ставшую социальным и бюрократическим институтом, в противовес «секте», которая такую форму не обрела.
Определение Вебера.
Так, немецкий социолог религии Макс Вебер в 1905 году ввел в религиоведение дихотомию «Церковь — секта», рассматривая их, как идеальные типы. Фактически он рассматривает эти два типа религиозных сообществ — как два крайних проявления религиозной жизни. В своем произведении «Протестантские секты и дух капитализма» Вебер так же вводит критерии, которые отличают их:
1. Происхождение принадлежности
«Принадлежность к секте — в противоположность принадлежности к церкви, которая «дана» человеку от «рождения», — является своего рода нравственным (прежде всего в деловом отношении) аттестатом личности».
2. Сущностное различие институтов.
«Церковь» — не что иное, как учреждение по дарованию благодати. Она управляет сферой религиозного спасения как неким фидеикомиссом; принадлежность к церкви (по идее) обязательна и поэтому сама по себе ни в коей степени не характеризует моральные качества прихожан. «Секта» же, напротив, является волюнтаристским объединением лишь достойных (по идее) в религиозно-этическом отношении людей, квалифицированных в качестве таковых и добровольно вступивших в это объединение, при условии столь же добровольно данного им разрешения, ввиду их доказанной религиозной избранности».
Здесь мы видим ключевые различия Церкви и секты, — добровольное вхождение в секту (вхождение в Церковь по рождению) и избранность ее членов (в Церкви — все, кто прошел обряд, приобщаются к избранности).
Следующим шагом в развитии типологии «Церковь — секта» являются труды Эрнста Трёльча (1912). С одной стороны он популяризировал концепцию Вебера, но так же он ввел множества критериев для различения церкви и секты, и добавил свою форму — мистицизм.
В своей работе «Церковь и секта» (1912) Трёльч, описывая средневековые Церкви и секты, пишет:
«Церковь как тип организации по преимуществу консервативна; в известной степени принимает мирской порядок, стоит на позиции мироутверждающей, господствующей в массах и потому по своему принципу являющейся организацией универсальной, т.е. стремящейся охватить всю человеческую жизнь.
Секты, в противоположность этому, — относительно небольшие группы, которые стремятся к внутреннему совершенству личности и непосредственно — личной связи между своими членами. С самого начала они, поэтому, организовывались в небольшие группы и отказывались от идеи овладения миром; они вели себя по отношению к миру, государству и обществу либо индифферентно, терпимо, либо враждебно, поскольку они не стремились контролировать их или в них включаться, но, напротив, избегали или терпели их рядом с собой или даже стремились заменить их своим собственным сообществом».
Из приведенного текста можно предположить, что Эрнст Трельч видит церковь — массовый институт, притязающий на абсолютность, требующий подчинения и основанный на безличных отношениях, секту — добровольное соединение избранных, основанное на непосредственно личных отношениях, и мистицизм — как тип духовного индивидуализма.
Если суммировать критерии Трельча, то получится такая схема.
ЦЕРКОВЬ
Фактическое членство по праву рождения.
Предложение формализованных средств благодати и сопутствующие этому социологические и богословские факторы — иерархия и догма.
Инклюзивность социальной структуры, зачастую совпадающей с географическими или этническими границами.
Ориентация на обращение всех.
Тенденция приспосабливаться к существующему обществу и идти на компромисс с его ценностями и институтами.
СЕКТА
Отделенность от общества в целом, отделение от мира и пренебрежение его ценностями и институтами.
Эксклюзивизм, проявляющийся как в отношении к обществу, так и в социальной структуре.
Акцент на необходимость обращения, предшествующего получению членского статуса.
Добровольное присоединение.
Дух возрождения.
Нравственная строгость, зачастую носящая аскетический характер.
Интересны так же мысли Трельча, изложенные в этом же труде, о самих терминах «Церковь» и «секта».
«Первой ясной постановкой проблемы была выявившаяся противоположность между сакраментально-иерархическим понятием церкви у Августина и донатистами. Но этот спор был забыт с угасанием африканского христианства и эта проблема отчетливо встала вновь лишь с воплощением идеи церкви в грегорианской церковной реформе.
Слово «секта» оказалось при этом сбивающим с толку. Оно было первоначально понимаемо апологетически и полемически и обозначало такие отколовшиеся от официальной церкви группы, которые хотя и сохраняли определенные основные элементы христианской идеи, однако оказались вне церковной общности и традиции — что вовсе не является и не признается делом добровольного выбора — и тем самым поставили себя в положение неполноценного побочного образования, страдающего односторонностью, преувеличениями или обедненностью в сравнении с церковным христианством.
Это, естественно, есть лишь взгляд с позиций господствующих церквей, основывающийся на признании церковного типа организации единственно оправданным и обладающим правом на существование.
Современное государственно-церковное право называет сектами как раз те религиозные группы, которые рядом с официальными, привилегированными государственными Церквями или не получают признания вообще, или признаются как обладающие меньшими правами и привилегиями».
Деноминация
Третьим, кто внес существенный вклад в становление первоначальной теории «церковь-секта», был Американский теолог Х.Р.Нибур .
В своей работе «Социальные истоки деноминационализма» (1929) он отмечает, что секта, в ее классическом виде существует только одно поколение. Следующее поколение единоверцев стремится сменить внутреннюю изоляцию религиозной организации на открытость.
Замкнутый характер и элитарность уступают место готовности принять в свои ряды любого, принимающего вероучение; такой признак как “сознательное вступление” утрачивает прежнее значение, поскольку большинство членов общин вербуются из семей единоверцев и получают соответствующее воспитание с детства. Отрицание или безразличие к “миру” уступает место “принятию” или активной поддержке существующих социальных порядков.
Но претерпевшие такие изменения общины баптистов, методистов и других религиозных объединений не могут считаться в полном смысле церковью, поскольку не могут претендовать на универсализм, т.е. на массовое распространение среди разных социальных слоев. Дело не только в численности. Эти объединения не могут служить символом национальной идентичности или преданности государству.
Этот тип религиозной организации Р. Нибур назвал “деноминацией” — промежуточной формой между церковью и сектой. Нибур считал деноминационализм типично американским явлением, связанным с установившимся в американском обществе религиозным плюрализмом, отсутствием такой организации, которая могла бы претендовать на статус государственной церкви.
Существуя во многих европейских странах в качестве церкви, лютеранство, например, является одной из крупных деноминации в Америке (всего их насчитывается свыше 200 в стране).
В то время как церкви стремятся охватить своим влиянием большинство членов общества, а секты — лишь “избранных”, деноминации конкурируют между собой, стремясь привлечь новых членов, не рассчитывая при этом завоевать позиции такого масштаба, как государственные религии.
Деноминация признаёт иные религии и верования и находится в положительных отношениях с обществом. От церкви деноминация заимствует относительно высокую систему централизации и иерархический принцип управления, отказ от политики изоляционизма по отношению к государству и обществу, признает возможность духовного возрождения для любого верующего человека. С сектой же её сближает относительно небольшой возраст существования, преимущественный упор на религиозной деятельности, в вероучении наличие качественных отличий от традиционных церквей и противопоставление себя им, претензия на исключительность установок и ценностей, идея богоизбранничества.
Как правило, неспециалистами слово «деноминация» используется в качестве синонима слова «конфессия».
«Секта-деноминация-церковь», согласно Нибуру, являются закономерными этапами в процессе развития религиозного объединения. Процесс развития религиозной организации от секты к Церкви Нибур описывает так:
Первое поколение членов секты подчеркивает свое “обращение” (принятием веры во взрослом состоянии, строгим следованием ее предписаниям, “жизнью по вере”). Но это поколение начинает осуществлять программу религиозного воспитания своих детей, так что дети становятся членами группы уже в силу знаний о вере, полученных от взрослых. Личное обращение в истинную веру и драматическое изменение жизни, сопутствующее обращению, перестают превалировать.
Часто следующее поколение уже пользуется большим благосостоянием, перестает быть бесправным. Секта постепенно институализируется, появляется профессионально обученное духовенство, происходит отход от принципа личного обращения как основы членства, приспособление к социальной разобщенности общества, неравенству. Ключевым в этом процессе является отказ от преображения жизни посредством “обращения” в истинную веру в пользу программы религиозного обучения: религия перестает быть результатом спонтанного и эмоционального “преображения”, обращения в веру как обретения новой жизни. Исчезает первичный критерий различения секты и церкви — ценностный, лежащий в сфере социальной этики.
Толчком к продвижению от церкви к группе другого типа, секте, может быть конфликт между групповой идеологией (вероучением) и ценностями большого общества. Христианство взывает к чувству братства между всеми людьми, которые должны быть людьми свободными. Конфликт между этими императивами и социальной реальностью — неравенством, предубеждениями, враждой — может вызвать в группе раскол (схизму): одни могут склоняться к большей “реалистичности” и компромиссу, другие — призывать к возвращению первоначальной чистоты веры и строгому следованию заповедям. Подобный конфликт может породить схизмы и обусловить появление новых групп.
Б.Уилсон, сравнивая развитие протестантских сект среди англоязычных народов, показал, что предположение Нибура о нестабильности секты применимо только лишь к части сект, а именно, к т.н. обращенческим религиозным образованиям (Армия Спасения, пятидесятники). Они имеют тенденцию очень быстро приобретать характеристики по типу церкви, поскольку они принимают на себя евангелизационную миссию, т.е. они постоянно обращают в свою веру новичков и поэтому неизбежно вынуждены считаться с окружающим миром. К тому же, деноминация далеко не во всех случаях является результатом исторического развития секты (так, например, общие баптисты и методисты с самого начала были деноминациями). Кроме того, она обладает специфическими свойствами и поэтому не может быть просто сведена к одной из ступеней «континуума».
Культ.
Разрывом в существующей дихотомии «церковь-секта», в которую вписывается и «деноминация» стал термин «культ». Нибур первоначально признавал, что такая дихотомия описывает в основном Аврамические религии в их многообразии. Однако, во второй половине 20 века, с Востока на Запад пришло множество религиозных веяний, которые с трудом описываются этой дихотомией.
Г.Беккер вводит новый социологический тип — «культ». Это — «аморфный, бесструктурный, неконденсированный тип социальной структуры».
Под этим термином описывается, во-первых: малая религиозная группа, сплоченная, без бюрократической структуры, возглавляемая харизматическим лидером, часто использующая эзотерические и оккультные идеи, — такое образование можно рассматривать как начальную стадию образования секты (харизматическая секта); это может быть совокупность людей, объединенных общим взглядом на какой-то узкопартикулярный аспект действительности (эзотерическая вера), людей, объединенных чисто духовным интересом и не прибегающих к организационным связям, дисциплине, обязательствам.
Обычно (но не обязательно) в этой группе есть харизматический лидер. Это, например, люди, увлеченные парапсихологией, верящие в жизнь после смерти, в возможность общения с духом умершего и т.д. Они могут одновременно принадлежать к обычным церковным группам, основным деноминациям, иметь профессию, образование. Чтобы войти в такое сообщество, не нужно никаких формальных актов, никакого разрешения. Культ в таком смысле не является началом развития секты, это самостоятельный тип религиозного феномена. Основные его признаки — отсутствие структуры и связи между верованиями и другими областями жизни.
Во-вторых: слово “культ” употребляется как обозначение начальной фазы развития новой религии. Отличительный признак — требование полного разрыва с существующими религиозными традициями. В этом их отличие от сект, которые всегда ориентируются на возвращение к истинным истокам веры, сознают себя как сохранение “древней веры” в ее чистоте. Культ же предстает как нечто новое, как более “современная”, “передовая” религия, появление которой лишает ценности и смысла традиционные выражения веры. Для таких движений неважна преемственность с существующими религиями, они не ищут в такой преемственности своей легитимации.
Укоренившаяся секта
Важным звеном в развитии топологии «секта — Церковь» стала классификация Дж.М.Йингера, где он выделяет уже 6 религиозных типов.
1. Универсальная церковь (охватывает большинство членов общества, способствует их интеграции и удовлетворяет многие личные запросы на всех социальных уровнях);
2. Экклесия (охватывает все общество, полностью приспособилась к запросам властных структур, но застыла в развитии, часто не удовлетворяет запросы низших классов);
3. Деноминация (обладает признаками церкви и секты);
4. Укоренившаяся секта (небольшая религиозная группа, не идущая на компромисс ни с государством, ни с генетически связанной с нею церковью),
5. Секта (небольшие религиозные группы, деятельность которых проявляется в трех возможных типах реакции на сложившуюся ситуацию: постепенное принятие этой ситуации, агрессивное сопротивление, эскапистская позиция или «пессимистический уход в себя»);
5. Культ (небольшая религиозная группа с неразвитой структурой и харизматическим лидером).
Термин «укоренившейся секты» описывает те религиозные группы, которые так и не стали развиваться в топологии секта-церковь. В отличие от деноминации, уделяющей внимание персональным потребностям без серьезного вызова установленной социальной структуре, в укоренившейся секте сохраняется оппозиция к основным стереотипам общества. Ярким примером укоренившейся секты в современной России являются Свидетели Иеговы.
Недостатком типология Йингера можно назвать предположение, что «степень инклюзивности (следовательно, размера) религиозной организации «строго обратно пропорциональна» ее позиции по отношению к секулярному обществу», из чего можно сделать неправомерные выводы, например, что Епископальная Церковь является менее принятой в американской культуре, чем Римская Католическая Церковь.
Выводы:
1. В Религиоведении термины «секта» и «Церковь» это две крайности в характеристики религиозной организации. Предполагается что, за редким исключением, религиозная организация из состава Аврамических религий неизменно движется из состояния «секта» в состояние Церковь. И все христианские конфессии находятся в том или ином положении на этой шкале.
2. Большинство религиоведов сходятся во мнении, что Ислам, в его классическом прочтении, так и не достиг состояния Церкви. Так, в исламе, хотя дело шло к образованию церкви, перед побегом в Медину Мухаммед сплотил вокруг себя группу последователей. Не произошло образования церкви в силу особенностей дальнейшего распространения ислама. Уже будучи в Медине, пророк заключил договор с несколькими племенами, которые приняли новую веру, так что эта вера стала составной частью культуры этих племен и дальше распространялась путем расширения их влияния и распространения областей их господства, т.е. экспансии власти исламизированных арабских племен.
Завоевываемые области становились частью Уммы, исламизировались.
На первых порах в Мекке образовалась настоящая религиозная община, членов которой объединяли лишь чувство зависимости от Аллаха и харизматический лидер: “Держитесь за вервь Аллаха все, и не разделяйтесь, и помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а Он сблизил ваши сердца, и вы стали по его милости братьями!” [Сура 3, 98]. Однако в Медине характер ислама изменился — религиозная община трансформировалась в политическое образование, чтобы потом, при первых халифах, превратиться в мирское сообщество-государство.
Черты настоящей религиозной общины присущи местным объединениям мусульман (особенно пятничным богослужениям, в которых должно участвовать не менее 40 верующих и которые складываются из совместной молитвы и проповеди, т.е. имеют тот же вид, что и иудаистское или христианское богослужение). Стоит ли поэтому многочисленные общины мусульман называть «сектой»? В Российском многонациональном и многоконфессиональном обществе, более приемлемо использование термина «деноминация», для обозначения религиозных организаций, исповедующих Христианство, Ислам и Иудаизм.
3. В полемической дискуссии между христианами разных течений термины церковь — секта использовались как: истина — ересь. Поскольку доминировал первый тип общины, о втором говорили как о меньшинствах, используя такие понятия, как “сектанты”, “схизматики”, т.е. отклоняющиеся от обычной нормы, поначалу не вкладывая в эти понятия негативного смысла, который данные понятия приобрели позже, превратившись в оружие внутрицерковной борьбы. Чтобы придать понятию “секта” негативный смысл, его связывали с латинским sectare — разделять, тогда как на самом деле оно происходит от латинского secvi- следовать.
4. Употребление термина «секта» в отношении, например, христианской организации (исповедующей классический Символ Веры христианства), при государственно — церковных отношениях, предполагает наличие государственной привилегированной Церкви, за которой признаются большие права, чем за «сектой». И, если в Германии есть такая Церковь, в США никогда не существовало такой Церкви, то Россия, согласно Конституции — светское государство — равноудалено от всех религий.
Поэтому считаю недопустимым употребление этого термина представителями государственных структур в России, так как этот термин трудами некоторых «сектоведов» стал синонимом «деструктивный» и «тоталитарный». Оно допустимо лишь для описания экстремистских группировок, которые под религиозной маской угрожают целостности государства и/или семьи, и что может быть доказано исследованиями независимых вне конфессиональных специалистов, а не сфабрикованными на ТВ видеосюжетами.
Саяхов Э.К. — религиовед, выпускник РХГА (Санкт-Петербург)
___________________________
Литература
1) Вебер М. Протестантские секты и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 273–306.
2). Социология религии, Глава V. Религия и формы ее организации
/Сост. Гараджа В.И., Руткевич Е.Д. М. Аспект Пресс, 1996г./
3) Трёльч Э. «Церковь и секта» (1912)
4) Васильева Е.Н.. Электронный научный журнал «ИССЛЕДОВАНО В РОССИИ», статья «Теория Церковь-секта от М Вебера до наших дней» Институт Философии РАН (ИФ РАН)